And profanation of the dead.

The parasits you were so hard on

Are pardoned if I have your pardon,

O, Pushkin, for my stratagem:

I travelled down your secret stem,

And reached the root, and fed upon it;

Then, in a language newly learned,

I grew another stalk and turned

Your stanza patterned on a sonnet,

Into my honest roadside prose

All thorn, but cousin to your rose.

2

Reflected words can only shiver

Like elongated lights that twist

In the black mirror of a river

Between the city and the mist.

Elusive Pushkin! Persevering,

I still pick up Tatiana's earring,

Still travel with your sullen rake.

I find another man's mistake,

I analyze alliterations

That grace your feasts and haunt the great

Fourth stanza of your Canto Eight.

This is my task - a poet's patience

And scholiastic passion blent:

Dove-droppings on your monument.

1955

К переводу "Евгения Онегина"

1

Что перевод? Прикрытый крышкой

Блистательный поэта бред,

Крик попугая, треп мартышки

И грубо попранный секрет.

О Пушкин, строгость к паразитам

Прибереги, - из них маститый

Путь непростительный нашел;

Таинственный исползав ствол,

Достиг я корня, напитался;

Язык твой зная назубок,

Взрастил затем я свой росток,

Который рос и превращался

В соцветие тернистых проз

Сестер твоих сонетов-роз.

2

Слова дрожат лишь, отражаясь,

Как городские огоньки,

Что пляшут, прячась и являясь,

На черном зеркале реки.

Поэт! Твой спутник неустанный,

Ношусь я все с серьгой Татьяны,

И все со мною твой чудак.

Ищу коллег неверный шаг

И нахожусь в плену созвучий,